Cумасшедшие невидимками бродят среди нас, часть 1

По данным Института психологического здоровья (Москва), в среднем на сотню человек приходится никак не менее двух–трех «начинающих» шизофреников. Но ни сами они, ни окружающие не подозревают о болезни: сумасшедшие невидимками бродят среди нас. Есть ли нужда объяснять, насколько это опасно? Поэтому попытаемся понять, как возникает шизофрения, каковы ее ранние признаки, возможно ли ее лечить и есть ли способ ее профилактики.

Для отдыха достаточно сна

Единство личности психически здорового человека сохраняется на протяжении всей жизни. Наши интеллектуальные силы вообще рассчитаны на сотни лет – гораздо дольше любых других ресурсов организма. Однако при сильном душевном разладе, тяжком внутреннем конфликте часть сознания начинает воспринимать себя другой, более значительной личностью, которая вступает в противоречие с «исходной» частью сознания. Так начинается заболевание с очень точным названием: «схизо» (σχίζω) по-гречески «расщепляю», а «френ» (φρήν) – «ум». Шизофрения – раскол, диссоциация сознания на практически независимые друг от друга фрагменты.

Правда, куда шире распространен другой путь к болезни – постепенное ухудшение многих особенностей личности, ее вырождение. Первопричиной деградации выступает лень, нехватка воли, которая оборачивается активным нежеланием нагружать ум. Подобно мышцам или половой системе, мозг атрофируется тогда, когда им мало пользуются. Ближе к 50 годам острота ума существенно падает, и резко увядает память, что и требуется для диссоциации. Врачи констатируют слабоумие – разновидность шизотипического расстройства. Людей, рискующих заполучить такой диагноз, видно сразу: они ничего не читают.

Мозгу для полноценной работы необходим интенсивный обмен информацией с внешним миром на протяжении всего времени бодрствования (отдыхает мозг во сне). При выдаче информации во внешнюю среду мы облекаем мысли в слова, то есть производим вербализацию: латинское verbalis означает «словесный». Назад мы получаем информацию в виде слов, которые претворяем в мысли – девербализуем. Однако эти каналы («словопроводы») не равноценны, ибо вербализация требует гораздо меньших усилий, нежели обратный процесс – девербализация.

Девербализация осуществляется при размышлении, чтении, выслушивании окружающих. Все эти занятия сопровождаются интеллектуальным напряжением, которое болтунам в тягость. С годами даже незначительные умственные усилия вызывают отвращение – развивается фронемофобия (греческие φρόνησις, «фронесис» – «мышление», а φόβος, «фобос» – «страх»), и человек перестает воспринимать мало-мальски сложную информацию.

Почти не получая подпитки чужими мыслями, чересчур говорливые Homo Sapiens «выбалтывают» себя, после чего теряют контроль над речевым аппаратом и несут белиберду из словесных штампов, например, о погоде. Такого рода пустая болтливость – верный признак глупости. А глупость – самый распространенный первый шаг к шизофрении, сумасшествию.

Шизофренику свойственно соглашаться со взаимоисключающими мнениями: одна личность в нем принимает одно мнение, другая личность – второе мнение. Вот почему в шутку шизофрению определяют как плюрализм, множественность мнений в одной голове.

Глупость страшнее близорукости

Один мой пожилой знакомый вынужден периодически отправлять жену в психбольницу: женщина страдает шизофренией. Но дома она пытается вести себя словно нормальный человек, например, опережает мужа, если звонит телефон и кричит в трубку – «выбалтывается»:

– Кто говорит?

– Черницкий.

– Ах, Сашенька? Приходите к нам в гости! Сейчас, сейчас я мужа позову.

– Спасибо, – говорю я.

И тут же слышу в ответ:

– Кто это говорит?

– Черницкий.

– Черницкий?!

Одна личность в ней помнит меня, а другая личность изумляется, будто впервые слышит мое имя. Известен случай, когда шизофреник воображал себя сразу 13 разными личностями. Ум был настолько «разжижен», что воображая себя кем-то одним, больной умудрялся забыть о существовании прочих 12 «ипостасей».

Считается, что предрасположенность к шизофрении передается по наследству. Так, французский король Карл VI якобы унаследовал склонность к шизофрении от своей матери Жанны Бурбонской. Одной из личностей, которые носил в голове Карл VI, было… стекло. Монарх воображал себя стеклянным и панически боялся разбиться. Костюмы он укреплял железными прутьями и запрещал прикасаться к себе.

Карл VI якобы передал болезнь сыну, который правил Францией под именем Карла VII. В значительно меньшей степени страдал шизофренией сын Карла VII (внук Карла VI) – французский король Людовик XI. Зато другого внука Карла VI – английского короля Генриха VI – преследовали страшные приступы сумасшествия.

Сегодня наследственная версия умопомешательства вызывает большие сомнения. На наш взгляд, многие его случаи предопределены неправильным, дурным воспитанием. Воспроизводство болезни в роду вытекает из воспроизводства ошибочных методов создания личности – из поколения в поколение. Представьте, что няньки, дядьки, родители, дедушки да бабушки век за веком долдонят подрастающим отпрыскам: «Не читай слишком много, Жанна (Карл, Людовик и так далее), головка заболит».

Детям мешают упражнять голову те взрослые, которые сами с детства не привыкли этого делать. Если мама не пристрастилась к книгам, ей будет обидно, когда Танечка глотает книжки запоем вместо того, чтобы поболтать о засолке огурцов. Читающий человек непрерывно думает, понимание прочитанных слов – часть мышления, о чем не подозревают инфантильные родители. Напряженные раздумья есть норма для бодрствующего человека: голова от чтения не заболит, а вот без него – поглупеет.

Подобным образом у многих детей воспитывают отвращение к вареному луку или молочной пенке. Родители сами заостряют внимание ребенка на этих безобидных продуктах, когда назойливо спрашивают: «Ты пенку (вариант – лук) будешь?». – «Нет!» – из духа противоречия рычит отпрыск.

Если папа не знает, какой кнопкой запускается компьютер, то постарается оторвать свою Оленьку от монитора: «Иди постучи в бадминтон, а то станешь очкастой». Вот так угроза! Еще в ходе захвата Камбоджи в 1975 году «красные кхмеры» убивали всех людей в очках, дабы «умники» не могли читать «вражеской» литературы. На самом-то деле очки уравняли людей с плохим зрением и с нормальным, появились целые нации очкариков, например, японцы. В Японии живут в среднем 80 лет, а в России – 63 года: близорукость нисколько не мешает долголетию. В наши дни носить очки или контактные линзы так же нормально, как в древности нормально было быть зорким: это позволяло вовремя заметить как дичь, так и опасность.

Бояться нужно не близорукости, а глупости.

Наследственность или воспитание?

Недавно одна бабушка привела ко мне своего 15-летнего внука, который тут же спрятался за ее спину. Общее психическое развитие пацана соответствовало примерно возрасту 7–8 лет, но при этом из него не вытянуть было ни слова. Диагноз – аутизм (от греческого αύτός, «айтос» – «сам»). Так называют активное отстранение от внешнего мира, замкнутую внутреннюю жизнь: кое-как владея речевыми навыками, мальчик попросту не желал ни с кем общаться.

– Это у него генетическое, все родственники Вадика по материнской линии страдали шизофренией, – с осуждением сказала бабушка. – И мама, и другая бабушка, и прабабушка…

Стало ясно, что бабушка, которая привела подростка, сама представляет отцовскую линию и не одобряет выбора своим сыном жены. Еще бы – задним умом мы все крепки! А вот распознать шизофрению в невесте своего чада ума-то и не хватило.

– Выходит, Вадик родился шизофреником? – задал я провокационный вопрос. – У него сразу были заметны признаки умственного неблагополучия?

Бабушка тут же принялась защищать внука:

– Нет-нет, первые два года мы не обнаруживали ничего странного, что-то случилось с ним потом.

Что же случилось-то? Расспросы продолжились:

– Скажите, а кто воспитывал мальчика до двух лет?

– Его мама, конечно, – развела руками женщина. – Моя невестка.

Не зря говорят, что удивительное – рядом.

– Как?! Сумасшедшей доверили воспитание?

– Но тогда ведь никто не знал, что у невестки шизофрения…

– Почему же у нее не отобрали ребенка, когда узнали?

Бабушка опустила голову – было видно, что ей очень больно отвечать.

– Понимаете, мы не сразу догадались, что мать избивает Вадика. Когда это выяснилось, мы сразу же перевезли его в нашу с мужем квартиру, а невестку пришлось направить на лечение. С тех пор мальчик живет у меня.

Ничего не понимая в психологии, родственники проморгали шизофрению у молодой мамы. А та лупила крошечного сына, который ее невыносимо раздражал. Дальше мы еще узнаем, что шизофреник обожает самого себя, – другие люди ему в лучшем случае безразличны. Но малыш плакал – требовал внимания, мешая маме ощущать собственное величие. Чтобы заставить сына замолчать, сумасшедшая била его по губам и щекам, награждала подзатыльниками и затрещинами: день за днем у малыша происходили сотрясения головного мозга. Когда Вадику исполнилось два года, взрослые начали замечать отклонения в его поведении – малыш явно вел себя не так, как другие дети. Но было уже поздно что-то исправить.

Внешний мир в лице матери нес боль, и мальчик ответил ему постоянным патологическим страхом перед всеми окружающими, за исключением бабушки и дедушки. Но наибольший вред побои причинили сами по себе, поскольку вызвали травмы мозга, с которыми медицина еще толком не умеет бороться.

Здесь более всего обращает на себя внимание упорное стремление взрослых списать беду на «плохие» гены. А что, очень удобно. Причиной болезни мальчика стала его семья, но кто же любит признавать ошибки? Куда проще обвинить во всем дурную наследственность – это она, коварная, во всем виновата.

В вагоне с умалишенным

Среди шизофреников встречаются творчески одаренные личности – Гоголь, Дали, Чюрленис, Хлебников… Однако их душевная драма объясняется не слабым интеллектом, но муками тайной гомосексуальности. Среди нормальных людей талантов и знаменитостей в тысячу раз больше, чем среди сумасшедших.

Хотя обострение может наступить в любом возрасте, до поры до времени болезнь почти не проявляется. Ее ранняя диагностика может сильно помочь окружающим – вплоть до спасения жизни, ибо «шизики» бывают смертельно опасны. С Карлом VI приступ случился во время похода: выхватив меч, он зарубил насмерть пятерых собственных рыцарей, которые ехали верхом впереди.

Если изучением «нормы» занимается психология, то «не норма» – вотчина психиатрии. Там, где кончается территория психологии, начинается территория психиатрии, – и наоборот. Недаром именно психиатрия послужила alma mater современной психологии. Хорошенько исследовав болезненное поведение души, психиатры Фрейд и Юнг ясно представили себе адекватное ее поведение и «переквалифицировались» в психологов.

Шизофрения распространена гораздо шире, чем представляется массовому сознанию. Каждый из нас многократно сталкивается с помешанными, но редко отдает себе в этом отчет. Буквально на днях я наблюдал заурядную сценку: в вагон метро вошел мужичок лет 65 – небритый, неухоженный, в потертом костюмчике. И уселся рядом с хорошо одетым парнем, читавшим свежую газету.

– Ну что ты там читаешь? – громко, на публику, вопросил мужичок. – Разорение жизни продолжается – это мы и так знаем! Зачем ты читаешь?

Задирая молодого человека, мужичок непрерывно ухмылялся, будто озвучивал нечто крайне остроумное. Все его поведение взывало: «Бросьте это отвратительное чтение, послушайте лучше умного человека!»

Победно оглядывая пассажиров, «умный человек» наткнулся на мой внимательный, понимающий взгляд. Ухмылка начала медленно стираться: «не норма» напоролась на «норму», от чего проснулась и нормальная часть личности мужичка. Он вдруг осознал, что ведет себя как-то неправильно, отлично от других. Но вот объявили очередную остановку, и «умный человек» отвел глаза – бросился к выходу. Ухмылка вновь заиграла посреди его трехдневной щетины – «норма» отступила.

Так оно дальше и пойдет: «норма» будет включаться все реже, и все большая часть сознания будет оккупироваться «не нормой».

Продолжение следует…

 

Понравилась статья?
Нажимайте кнопки, поделитесь с друзьями — Вам просто, мне приятно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *